Цены поднимаются

Неожиданно вспомнился сюрный момент из моей жизни. Запомнил я его на всю жизнь.

Дело  было где-то в середине 90-х. Ориентировочно даже 93 или 94-й год. Мне было лет 9. Как-то раз в воскресенье моя крестная решила взять меня с собой прошвырнуться по магазинам. Было предложение в духе — «Если хочешь, пошли». И я пошел. Ходил на крестной хвостиком, пока она смотрела в магазинах то, что было ей нужно.

После посещения женского отдела (того самого, с нижним бельем), моя крестная как-то в голос то ли мне, то ли просто так сказала одну фразу — «Да уж, чего-то бюстгальтеры сильно подорожали».

Было лето, был чудесный день, когда на рынке продаются сочные арбузы, персики и абрикосы, когда возле магазина стоит бочка с квасом, когда ешь мороженое, а тебе все равно жарко. Будучи ребенком, я получал огромное удовольствие от таких дней. И я был еще больше рад, когда ближе к вечеру папа сказал, что неплохо было бы сходить в гости к тете Жене. Для него тетя, для меня бабушка. к ней мы нечасто ходили в гости, но я любил заглядывать к ней. У нее тогда недавно не стало мужа, один сын погиб то ли в конце 80-х, то ли в начале 90-х, а дочка жила в Германии.

Бабушка Женя — редкий для меня тип человека. Она родилась в семье, состоящей из мамы, папы, троих сестер и одного брата. Тем самым братом был мой дедушка. Жили они в деревне и ничем не выделялись. Не знаю как, но бабушка Женя познакомилась с молодым военным, которого отправили служить в Литву . Еще одна сестра перебралась тоже жить в город. Остальные остались жить в деревне. Интересно то, что Женя на самом деле оказалась аристократкой, хотя и родилась в самой простой семье. И даже Вера, которая тоже уехала жить в город, осталась простой и доброй хохотушкой, которая могла лупить трасянкой, если собиралась своя компания. Но баба Женя — она как будто даже и не из этой семьи. Она жена военного.

Жена военного — это особый статус. Военные ходят друг к другу в гости и пользуются правилами этикета. Особенно если военные живут зарубежом. Хотя сама баба Женя работала там, в Литве, то ли швеёй, то ли портной, в общем что-то связанное с военной одеждой. У нее нету высшего образования, т.е. аристократичности особо неоткуда браться. Но она была. Бабушка Женя знала все, как надо делать правильно, где извиниться, где промолчать, с какой стороны класть и т.д. и т.п.

Опять прикольно это разительное отличие, что вот одна жила в Литве и вытирала нос не платком, а бумажными салфетками, а другой жил в деревне и убирал говно из-под коровы.

Моя бабушка, покойная, которая жена деда, не любила бабу Женю. Потому что та говорила на русском (г, ч, мягкое т) и очень жалела своего брата т.е. мужа моей бабушки. Та постоянно привозила ему блоки сигарет и могла дать бутылку водки так, чтобы моя бабушка не видела, потому что не хотела, чтобы дед спился (собственно, это ей так и не удалось в итоге сделать).

Мама тоже рассказывала, что когда-то, когда то ли меня не было, то ли я был совсем маленький, бабушка Женя пришли к ним в гости, и та отшморгала маму, что вилки и ножи были перепутаны.

Потом баба Женя вернулась с мужем из Литвы, остались в Барановичах, где жила и ее сестра. К слову, мой папа также в Баранки попал, приехав жить к тете Вере на время учебы. Ему понравилось жить в городе, и он тут и остался.

У бабушки Жени дома всегда было прохладно, строго и спокойно. На стене висели часы с маятником, в углу стоял огромный фикус, в коридоре стоял столик, на котором стоял телефон. Телефон! Мы тогда с мамой, папой и братом жили в квартире без телефона. Поэтому телефон был для меня, ребенка, чем-то очень желанным. Поэтому когда папа с бабушкой Женей беседовали в зале, я тихонько пробирался в коридор, садился в кресло и снимал трубку телефона. Подносил трубку к уху и слушал. Гудки… Потом тихонько проворачивал единичку (да, тогда были телефоны с колесиком), чтобы сильно не трещало и ждал, что что-то будет. Один раз я поднял трубку, в которой кто-то разговаривал. Я не ожидал, что вместо гудков я вдруг услышу диалог двух женщин. Я затаил дыхание и стал слушать. Как вдруг одна женщина сказала — «Так, Галя, нас, наверное, кто-то подслушивает… Ну-ка положите трубку быстренько!». От неожиданности я быстренько положил трубку на телефон, забыв о своей конспирации. Т.е. сделал это громко. Меня услышали.

— Саша, что ты там делаешь? Иди сюда, не надо там лазить!

Мне пришлось идти в зал, садиться рядом с папой на диван и слушать неинтересный мне разговор тети со своим племянником. Я рассматривал секцию возле стены. Смотрел на сервизы за стеклом. На сувениры на полках. На книги. Потом смотрел в окно. Не смотря на то, что окна смотрела на стену соседнего дома, это окно я обожал.

Я обожаю большие окна. Чем больше, тем лучше. В идеале окно должно от пола до потолка. А еще я люблю чистые подоконники, и не люблю цветов в горшках, стоящих на них.

А потом мы пошли пить чай на кухню. У бабушки Жени я впервые увидел заварник с ситечком. Мы долго ждали, пока чай завариться, бабушка достала специальные чашки с блюдцами. Специальные чашки для чая. Низкие, но широкие. Со специальными ложечками. Помню, как папа спросил про сахар, а бабушка ответила — какой сахар? Сахар вреден! Но у нас же есть конфеты, которые я специально вот здесь поставила.

И я пил противный чай без сахара, но зато с шоколадными конфетами. К слову, чай без сахара я пью где-то с 2007 года. И всем советую.

И вот пьем мы чай. Папа с бабушкой болтают, а я рассматриваю кухню. Набор ножей. Чайник со свитском (это моя мечта детства, иметь чайник со свистком). Лопатка для блинов. Вешалка для передника. Часы на холодильнике.

И тут бабушка говорит папе: «Ой, так все дорожает как-то сильно в последнее время».

Я решаю поддержать разговор, чтобы показать, что я тоже «в теме». И я говорю:

— Да, действительно дорожают, вон лифчики в таком-то месте почти в 2 раза дороже стоят».

И тут наступила гробовая тишина. Я смотрю на папу, а папа у меня строгий. Я вижу по его глазам, что я что-то не то сказал. Бабушка потупилась вниз, помолчала полминуты, потом кашлянула и сказала:

— Саша, о таких вещах не принято говорить за столом, тем более с женщинами. Больше никогда об этих вещах, о которых ты сказал, не говори. Надеюсь, ты запомнишь мой наставление. Лучше пей чай и молчи.

Потом мы шли домой и папа меня отчитывал:

— Нет, ну ты нашел что сказать.

— Так а что я сказал? Мне крестная так сказала.

— Так крестная может ляпнула не подумав, а ты ее слова повторяешь. Нельзя говорить с женщинами о таких вещах, запомни, нельзя.


Кстати, говорить может и нельзя, а дарить можно=) Это женщин окрыляет=)

Реклама

2 responses to “Цены поднимаются

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: